Москва, г. Москва и Московская область, Россия
JEL Q17 Agriculture in International Trade
JEL Q18 Agricultural Policy • Food Policy • Animal Welfare Policy
JEL F51 International Conflicts • Negotiations • Sanctions
В статье исследуется структурная конфигурация торговли сельскохозяйственной продукцией между Российской Федерацией и десятью государствами – членами Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН) за период 2015–2024 гг. На основе детализированных данных о двусторонней торговле по товарным группам 01–24 Гармонизированной системы (HS), полученных из баз данных ASEANstats и ITC Trade Map, применяются четыре взаимодополняющих аналитических показателя: экспортная энтропия Шеннона для количественной оценки диверсификации товарной структуры экспорта, индекс двустороннего выявленного сравнительного преимущества (BRCA) для оценки двусторонней специализации, индекс выявленного сравнительного преимущества Балассы (RCA) для оценки глобальной конкурентоспособности, а также индекс интенсивности торговли (TII) для определения глубины взаимных торговых связей. Результаты анализа свидетельствуют о наличии устойчивой структурной асимметрии: страны АСЕАН поддерживают широко диверсифицированный экспорт сельскохозяйственной продукции в Россию (среднее значение энтропии – 1,94), тогда как российский экспорт в страны АСЕАН сосредоточен преимущественно на зерновых культурах, рыбе и растительных маслах (среднее значение энтропии – 1,42). Результаты расчета индекса BRCA подтверждают наличие взаимодополняющей, а не конкурентной специализации по большинству товарных групп HS. Значение индекса интенсивности торговли (TII) на протяжении всего исследуемого десятилетия превышало единицу и увеличилось с 1,17 в 2020 г. до 1,32 в 2024 г., что свидетельствует об углублении интенсивности двусторонней торговли сверх уровня, прогнозируемого глобальными торговыми моделями. Ускорение данного процесса после 2022 г. совпадает с геополитической переориентацией России с западных рынков. В статье делается вывод, что торговые отношения между Россией и АСЕАН основаны на устойчивой агроклиматической взаимодополняемости и усиливающейся структурной взаимозависимости. Вместе с тем выявлены три ключевых ограничения дальнейшего расширения сотрудничества: различия в санитарных и фитосанитарных требованиях, значительная логистическая удаленность и непредсказуемость экспортной политики.
торговля России и АСЕАН; торговля сельскохозяйственной продукцией; сравнительные преимущества; энтропия Шеннона; индекс интенсивности торговли; диверсификация экспорта; продовольственная безопасность; двусторонняя взаимодополняемость; геополитическая переориентация торговли
1. Balassa, B. (1965). Trade liberalisation and "revealed" comparative advantage. The Manchester School, 33(2), 99–123. https://doi.org/10.1111/j.1467-9957.1965.tb00050.x
2. Fakour, A., & Gholamnia, A. (2025). Analysis of agricultural trade network between the Association of Southeast Asian Nations (ASEAN) and the Eurasian Economic Union (EAEU). Journal of International Cooperation and Economic Studies, 8(1), 144–160.
3. Kanaev, E., & Korolev, A. (2018). Reenergizing the Russia-ASEAN relationship: The Eurasian opportunity. Asian Politics & Policy, 10(4), 732–751. https://doi.org/10.1111/aspp.12426
4. Koldunova, E. (2024). ASEAN and Southeast Asia in Russia's turn to the East. In A. Torkunov, D. Streltsov, & E. Koldunova (Eds.), The "Asian Turn" in Russian Foreign Policy (pp. 187–223). Springer Nature Singapore. https://doi.org/10.1007/978-981-97-5392-5_9
5. Mabunda, G. P., Nemukondeni, N., & Selaledi, L. (2025). Sanitary and phytosanitary (SPS) measures and their implications for international agricultural trade: Challenges and opportunities: Comprehensive review. Discover Agriculture, 3(1), 1–35. https://doi.org/10.1007/s44279-025-00115-6
6. Mizik, T. (2021). Theory vs practice: Patterns of the ASEAN-10 agri-food trade. Open Agriculture, 6(1), 152–167. https://doi.org/10.1515/opag-2021-0222
7. Mottaleb, K. A., & Govindan, V. (2023). How the ongoing armed conflict between Russia and Ukraine can affect global wheat food security. Frontiers in Food Science and Technology, 3, 1–14. https://doi.org/10.3389/frfst.2023.1072872
8. Nguyen, T. T., & Do, M. H. (2021). Impact of economic sanctions and counter-sanctions on the Russian Federation's trade. Economic Analysis and Policy, 71, 267–278. https://doi.org/10.1016/j.eap.2021.06.003
9. Rogozhin, A. A., & Rogozhina, N. G. (2019). South East Asia in the priorities of Russian policy "Pivot to Asia." Outlines of Global Transformations: Politics, Economics, Law, 12(1), 185–203. https://doi.org/10.23932/2542-0240-2019-12-1-185-203
10. Smith, S. A., & Khanal, A. R. (2024). Understanding ASEAN agricultural production, consumption, and trade potential. Choices: The Magazine of Food, Farm, and Resource Issues, 39(3), 1–10.
11. Voronova, T. A., & Novikova, E. S. (2024). Trade potential in the agricultural cooperation between Russia and ASEAN countries in conditions of world economic system fragmentation. International Trade and Trade Policy, 10(2), 108–124. https://doi.org/10.21686/2410-7395-2024-2-105-122
12. Wang, X., Liu, Y., Li, Y., Zhang, H., Li, S., & Chen, Y. (2023). Trade for food security: The stability of global agricultural trade networks. Foods, 12(2), 380. https://doi.org/10.3390/foods12020380
13. Wegren, S. K., Nikulin, A. M., & Trotsuk, I. (2019). Russian agriculture during Putin's fourth term: A SWOT analysis. Post-Communist Economies, 31(4), 419–450. https://doi.org/10.1080/14631377.2019.1607448
14. Wieck, C., Falkendal, T., Hasegawa, T., MacDonald, G. K., Nelson, G. C., & Baldos, U. L. C. (2024). Geostrategic dimensions of recent food policy decisions. Applied Economic Perspectives and Policy, 46(4), 1605–1626. https://doi.org/10.1002/aepp.13443
15. Zhang, Y.-T., Li, M.-Y., & Zhou, W.-X. (2024). Impact of the Russia-Ukraine conflict on international staple agrifood trade networks. Foods, 13(13), Article 2134. https://doi.org/10.3390/foods13132134
